. Из воспоминаний Григория Рувимовича Лайнера Со временем у Лайнера выработалась своя профессиональная технология
Из воспоминаний Григория Рувимовича Лайнера
Со временем у Лайнера выработалась своя профессиональная технология. Старался глубоко вникать в организацию расследования, лично выезжать на место преступления. В этом одно из объяснений, почему, например, в городе Александрове в бытность его прокурором почти все убийства были раскрыты.
Потихоньку Лайнера стали направлять на раскрытие громких дел. Как-то он был направлен для координации в Кабардино-Балкарии действий работников КГБ и прокуратуры. Там за одну ночь накрыли в самом центре города, на химическом предприятии, подпольный цех. Изъяли колоссальные деньги, ценности.
От прокурора часто зависит дальнейшая судьба человека. В бытность прокурором города Александрова к нему на прием пришел посетитель, лет сорока, на костылях, без ноги. Лайнера предупредили, что это неоднократно судимый, которого все местные знают.
- Гражданин прокурор! Пять месяцев назад я вернулся из лагеря. Сидел за убийство председателя колхоза. Я его действительно убил из малокалиберки. Он меня преследовал на почве ревности и довел до того, что я решился на это.
Считаю, что на десять лет меня осудили несправедливо. Бежал из лагеря. Поймали. Еще раз осудили, направили в рудник в Челябинской области. Там получил гангрену ноги. Ее ампутировали. Приехал сюда. Женился на женщине с ребенком. Живем на зарплату жены-бухгалтера. Гангрена угрожает и оставшейся ноге. Неужели мне не могут дать хоть какую-нибудь пенсию? Куда не обращался, отовсюду гонят.
Стало жалко человека. Почувствовал во всем этом какую-то несправедливость. Пошел к председателю райисполкома. Рассказал эту историю.
- Надо помочь. Нельзя так поступать.
Райисполком специальным решением установил этому человеку минимальную пенсию.
В творческой лаборатории Лайнера выкристаллизовались следующие принципы: объективная оценка всего, что делаешь; до конца отрабатывать все версии расследуемого преступления; никакие мелочи не оставлять без внимания.
Жизнь прокурора опасная, трудная, похожа на службу военного. Все время на чемоданах. Постоянно какие-то задания, проблемы, стрессовые ситуации. А как семья?
- Вся моя жизнь это работа, - говорит Григорий Рувимович. Мои два сына правильно упрекают меня за то, что воспитанием детей не занимался. Уходил на службу, когда все спали. Возвращался то же самое.
Занималась воспитанием жена. Но оба сына получили высшее образование. Один сосудистый хирург, кандидат наук. Другой инженер.
Я редко ходил в театр. Мало общался с друзьями. Я работал. Мы ничего не требовали, просто работали.
При этом кропотливо, скрупулезно подбирали кадры. Многие из них сейчас занимают руководящие должности в Москве и в центральном аппарате.
На фронте и офицеры, и рядовые были равными перед атакой, перед смертью.
У офицера было лишь одно преимущество первым подняться навстречу пуле. Офицеру Лайнеру приходилось это делать. Лайнер остался верен фронтовому принципу и на прокурорской работе. Так уж сложилась его судьба и профессионала, и человека.