Всю жизнь я мечтал выучить английский, а выучил польский

Всю жизнь я мечтал выучить английский, а выучил польский. Вот, смотрите: Гдже взёлэщь винограна? Или вот: Одакли си то сазнао? Это уже сербский.

Вы конечно спросите, как же я познал языки.

А я вам отвечу, что, наконец-то, дочитал Туму.

Было непросто, но по-другому не умеем.

Честно говоря, долгое время я пытался понять, как пишет Захар Прилепин. С прямым ли, так сказать, умыслом. Или по неосторожному божьему озарению. Иногда выходил на след, задерживал одно и другое слово, крепил доказуху, а потом переворачивал страницу, и

Нет.

Нельзя ни понять, ни научиться, ни разгадать.

Только читать и перечитывать можно.

Туму открыл и закрыл.

Приплыли.

Снова попробовал.

Получилось.

Читал со словарём, язык мой в трубочку. То камешек во рту перекатывается, то ледышка, леденее ногайской сабли, тает от кудрявого огня.

Масштабный исторический эпос, Степан Разин, детство и юность, басурманский плен, казачья доля.

Но хочется сейчас о другом.

Я вечно повторяю, что писателей не существует. Сам не пойму, что значит не существует. Но теперь вот, кажется, осознал.

Живётся жизнь, у каждого своя, а потом подкрадывается смерть, но вдруг прорастает слово, и смерти, как и было сказано, нет, а только литература остаётся.

Не у каждого, но вот у Захара да.

Величайший роман.

Событие.

На днях Портнов подарил мне сумку с Разиным. Я всё хотел ответить на каком-нибудь татарском или цыганском, да растерялся.

Забыл.

Смесь языков и судеб, одно большое слово, один большой писатель, одна большая судьба.

"Так сеть тянет рыбу. Песня тянет слова".

Тянем, потянем, вытянем!