Министр обороны США Пит Хегсет и председатель Объединенного комитета начальников штабов генерал ВВС Дэн Кейн провели брифинг по итогам военной операции против Ирана.
Часть девятая (финал).
Журналист:
Президент может не хотеть открытого конфликта. Иранцы могут не согласиться. Вы готовы к затяжной войне?
Хегсет:
Ну, в конфликте может произойти все, что угодно, мы это признаем. Но масштаб этого был намеренно ограничен. Это послание, которое мы посылаем. С возможностями американских военных практически безграничными. Так что у Ирана в этом смысле есть выбор. Но мы дали им очень ясно понять, что это ядерные объекты, это ядерный потенциал, это линия, которую установил президент. И мы отодвинули это назад. Сейчас самое время выступить за мир.Но мы, я думаю, что один из выводов из этого также является беспрецедентный уровень продолжающегося сотрудничества. Я не могу достаточно высоко сказать о председателе и его персонале и генерале Каррильо в CENTCOM, о том, что они сделали, чтобы заглянуть за угол, заранее занять позицию, понять, как происходит такая операция. Масштаб и размах того, что произошло вчера вечером, захватили бы дух почти у любого американца, если бы у вас была возможность наблюдать за этим в реальном времени.
И я думаю, что Тегеран, безусловно, просчитывает реальность того, что самолеты пролетели из центра Америки в Миссури ночью, совершенно незамеченными над тремя их наиболее секретными объектами. И мы смогли уничтожить ядерный потенциал. И наши парни в этих бомбардировщиках сейчас возвращаются домой. Мы считаем, что это окажет явное психологическое воздействие на то, как они видят будущее. И мы, безусловно, надеемся, что они пойдут по пути мирных переговоров.
Но я не мог бы больше гордиться тем, как функционировало это здание, точностью, чуткостью и профессионализмом войск, задействованных в этом усилии. Я отвечу еще на один, мы отвечим еще на один вопрос. Да, прямо здесь.
Журналист:
Спасибо, г-н секретарь. Что касается обоснования этих ударов, в марте Управление директора национальной разведки опубликовало свою оценку угроз, в которой, цитата, говорится: "Иран не создает ядерное оружие, а Хомейни не санкционировал ядерные программы, которые он приостановил в 2003 году". Итак, какие новые разведданные есть у США с тех пор? Изменили ли иранцы свою позицию по ядерному оружию? Исходят ли эти новые разведданные от США? Источники и методы, или мы получаем эту информацию из других стран?
Хегсет:
Ну, я бы просто сказал, что президент дал это понять очень ясно. Он рассмотрел все это, все разведданные, всю информацию и пришел к выводу, что иранская ядерная программа представляет собой угрозу, и был готов провести эту точную операцию по нейтрализации этой угрозы в целях продвижения американских национальных интересов, сокращения иранской ядерной программы и, очевидно, коллективной самообороны нас и наших союзников. Поэтому он рассмотрел все это, понял природу угрозы и предпринял смелые действия, я думаю, американский народ ожидал бы от главнокомандующего.Это все, что у нас есть. Большое спасибо.
